Выбери любимый жанр

Женька, или Миражи над Барселоной - Купрашевич Владимир - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Рейс из Архангельска на Питер, на который еще были билеты, значился в расписании поздним вечером.

– Как же, мы явимся в Пулково уже ночью, а под

утро вылетим в Мадрид? Надо же еще оформить документы?! – недоумевала Женя.

– Все уже сделано, – улыбнулся Василий. – Мой старый приятель… Он привезет в аэропорт и деньги и документы.

– Невероятно! – пробормотала Женя.

Василий посмотрел на нее внимательно.

– Ты, наверное, хотела бы успеть проститься… Съездишь на такси. Я подожду. Вылет в четыре. Мы пока дооформим все….

Женя задумалась. Чуть было не брякнула: «До Питера еще надо долететь», но, вовремя сдержалась. И в самом деле, ни такая уж она паникерша…

Жучок (урожденная Жучка), пока ожидали объявления, лежал у ног Жени без каких либо признаков беспокойства. Не особенно расстроил его и новенький кожаный намордник, который он, будучи псиной разумной, принял как условие…Время от времени провожал взглядом проходивших мимо людей, потом укладывал мордочку на вытянутые лапы, но глаз не закрывал. Женя взглянула на часы. Стрелки, которые многие дни и месяцы казались умерши-

ми, неслись теперь с какой-то ошалелой скоростью. Стало жутковато. Дни, когда было не дождаться конца ссылки, казались бесконечными. Но, что сейчас? Хочется их продления? Или пугает еще неизведанное? Да уж что там особо неизведанного? Не другая же планета! Правда, еще этот ночной перелет…

Объявили посадку. Никакого транспорта им не подали и по летному полю пошли гурьбой, вслед за немолодой шустро лидирующей толстушкой, в синей униформе.

Самолет на этот раз хоть и не был лайнером, но оказался достаточно приличной машиной.

– Это Як? – спросила Женя, рассматривая в отсветах

огней серебристый аэроплан, к которому они подошли вместе с толпой других пассажиров. Спросила скорее из желания что-нибудь сказать, вынудить мужа произнести что-то…

– Да, -скользнув взглядом по фюзеляжу, подтвердил Василий. – А ты что, решила изучать летательные аппараты?

– Я всегда мечтала полетать. Не на самолете, конечно. Здесь нет никакой романтики. А вот просто, с крыльями. А ты?

– Летать мечтают все, – уклончиво ответил Василий. – Даже рожденные ползать…

В ожидании трапа пришлось помаяться, хотя никто не роптал. Женя огляделась. Аэродромные огни кое-где, высвечивали здания, какие-то сооружения, и все это отражалось на мокром, зеркально-черном асфальте…

– Надо же, – пробормотала Женя, – тепло и тихо. Как будто еще лето.

– Так и в самом деле лето. Только начало августа, – отозвался Василий.

Подали трап, и группка пассажиров, по мановению

пухленькой ручки бортпроводницы, просочилась в дверной проем самолета. Женя отметила, что публика необычно молчалива. Не слышно ни шуток, ни оживленных разговоров.

– Что-нибудь случилось? – шепотом спросила она, хватаясь за свой саквояж.

– Думаю, что нет. Просто время такое… Народ утомился.

Шагнув в салон Женя попала в полумрак, и не сразу сориентировалась куда идти. Рука стюардессы, оказавшая-

ся на ощупь не такой уж мягкой, подтолкнула ее в нужном

направлении. Хорошо не коленом…

В салоне, показавшемся ей тесным и неуютным (из такого, в случае чего и выбраться то затруднительно!) она села к иллюминатору, усадила собаку у ног, прислонилась к Василию и прикрыла глаза. Она догадывалась, отчего публика безрадостна. По той же самой причине, по которой не возникало веселеньких мыслей и у нее. Бесконечные известия об авиационных катастрофах вряд ли могут кого-то развеселить, особенно перед взлетом… Русская рулетка.

Женя потерлась щекой о плечо Василия.

Он коснулся губами ее виска, и она прижалась к нему еще плотнее. От ощущения близости мужчины напряжение ослабло. В салоне погасли верхние огни кроме дежурного освещения, и раздался нарастающий рокот пусковых двигателей. Жучка в тревоге зашевелилась, и Женя коснувшись ее головы успокоила псину..

Сквозь приоткрытые веки она заметила, как, на не-

сколько секунд, померк свет ночных фонарей, затем накал ламп восстановился и поочередно запустились двигатели, вызывая напряжение корпуса. Или это снова напряглись ее мышцы?…

Включилась бортовая радиоголосилка и голос стюардессы бодро сообщил о времени вылета, о погоде в Питере, о командире экипажа, затем всех призвал пристегнуть ремни. Удивительно, но интонация, с которой бортпроводница вещала, не показалась признаком идиотизма. Может быть, и в самом деле не все так безнадежно?…

Почти сразу же после информации самолет дрогнул и

покатился. Катился почему-то долго, иногда останавливался, гонял двигатели на больших оборотах, снова катился…

Василий, обняв Женю спросил на ухо:

– Боишься?

Из-за усилившегося рева двигателей Женя почти не расслышала вопроса, но догадалась о чем идет речь, и откровенно кивнула головой. Чего тут темнить, если самой кажется, что под тобой вот-вот образуется лужа.

Женя сердилась на саму себя – не первый же раз в воздухе, но потом решила, что это скорее обида на вариант

судьбы, какой мог случиться. Они еще не начали толком

свою сказку… Хотя бы несколько дней настоящей, до-

стойной жизни!

– Все будет хорошо, – уверенно прозвучал голос Василия.

Женя люто ненавидела это заклинание идиотов, но на этот раз подняла голову и улыбнулась.

– Конечно, я знаю. Ты же со всеми договорился…, – пробормотала она.

Участившийся перестук колес о бетонную дорожку вдруг оборвался, исчезла вибрация, и Женя почувствовала зарождение знакомого сладостного тяготения внизу живота…

Уголком глаза Женя увидела в иллюминаторе, как на черном полотне ночи рассыпался мелкий бисер огоньков, уползающих куда-то под гору. Бояться было уже поздно и она, переведя дыхание, снова повернула немного побледневшее лицо к Василию и скорее «на автопилоте» пробормотала:

– Давай поговорим об Испании…Я даже из географии не очень ясно ее представляю… Ты у меня, как тот Штирлиц, что-то все решаешь, а мне не рассказываешь.

– Это неправда, – отрекся Василий. – Сколько ночей мы с тобой вместе выбирали.

Женя улыбнулась.

– Разве после ночи с тобой в памяти остаются какие-то беседы? Ты только коснешься меня пальчиками как из головы все вылетает. Я уж не говорю о продолжении… Тогда вообще начинаешь путать небо с землей.

Василий прижал ее на секунду к себе.

– Такие мысли у тебя, наверное, с перепугу…– услышала она, несмотря на шум в ушах и головокружение.

– Может быть, – приблизив губы к его уху, пробормотала Женя. – Ты же знаешь, что я не могу переносить ни качку ни такие вот зависы. Что-то начинает со мной происходить…

Василий заглянул в ее сверкающие глаза, перевел

взгляд на порозовевшие щеки.

– Но здесь ничего не выйдет, – шепотом ответил он ей на ухо. – Самолет маленький и туалет только один …

– Я думаю, у нас получилось бы хоть где. Вообще-то мне начинает казаться, что я, в таком состоянии, могу и сама…

– Это несправедливо, – засмеялся Василия. – А как же я?!

Он уже почти весело оглядывал ее возбужденное лицо, потом тихо пообещал:

– Попробуем в Боинге. Здесь у нас даже времени не хватит…

Женя, вздохнув, вновь обхватила его обеими руками, просунутыми под полы расстегнутого плаща, легла щекой ему на грудь и попыталась уснуть.

Подлокотник ей мешал и Василий, чтобы Жене было удобнее, подтянулся в своем кресле. Стало уютнее, но сцепленные пальцы быстро онемели, и она ослабила их. Одна рука соскользнула вниз и наткнулась на то, вокруг чего крутились, и затягивали ее в бездну крамольные мысли. Она прижала на мгновение непослушника, но тот стал только напористее.

Василий заерзал в кресле и зашептал что-то в ухо умоляющим тоном. Женя не понимала слов, но уже из озорства прижала локоть еще раз…Мельком взглянув по сторонам, она убедилась, что никто за ними не наблюдает и, не давая опомниться Василию, сунулась головой под полу плаща. Она лишь потянула кончиками пальцев за язычок молнии, как обезумевший разбойник пружиной вырвался к ее губам…

1
Литературный портал Booksfinder.ru